Мартов был одним из лучших хирургов Москвы. Его руки творили чудеса в операционной, а пациенты записывались к нему за полгода вперед.
Но однажды всё рухнуло. После крупного конфликта с руководством клиники Мартов написал заявление по собственному желанию и уехал туда, куда обычно отправляют провинившихся чиновников, в глухую деревню в Тверской области.
Теперь вместо сложных операций ему предстояло лечить насморк, гипертонию и вывихи у местных жителей. Деревенская больница оказалась старым зданием с облупившейся краской и одним единственным фельдшером на подмоге.
Поначалу Мартов пытался работать по столичным меркам. Он требовал анализы, которые здесь невозможно было сделать, ругался из-за отсутствия современного оборудования и вообще вёл себя так, будто деревня ему что-то должна.
Местные быстро поняли, что новый доктор не просто городской, а ещё и с характером. Бабушки на лавочке называли его «надутым», трактористы обходили больницу стороной, а дети дразнили «доктор Зануда».
Самое смешное началось, когда Мартов решил провести приём по записи. В деревне, где люди привыкли заходить к врачу между дойкой и покосом, это вызвало настоящий бунт.
Однажды к нему привели дедушку с подозрением на инфаркт. Мартов начал расспрашивать про симптомы, а дед вместо ответа достал из кармана бутылку самогона и предложил «для сугреву». Доктор чуть не задохнулся от возмущения.
Но постепенно что-то начало меняться. Когда ночью к нему постучалась молодая женщина с ребёнком, у которого температура под сорок, Мартов впервые за долгое время вспомнил, зачем вообще стал врачом.
Он просидел у кровати мальчика до утра, а потом ещё неделю ходил к ним каждый день, пока малыш не пошёл на поправку. Мама принесла ему пирог с капустой, и Мартов вдруг понял, что это вкуснее любого ресторана в Москве.
Потом был случай с трактористом Васей, который сломал ногу, пытаясь починить комбайн. Мартов собрал из подручных средств шину, наложил гипс и впервые за всё время улыбнулся, когда Вася назвал его «настоящим мужиком».
Деревенские потихоньку оттаивали. К нему стали заходить просто поговорить, приносили молоко, картошку, грибы. Мартов учился слушать, шутить и даже материться по-деревенски, когда прижимало.
Он до сих пор иногда вспоминает московскую операционную, но всё реже. Здесь у него нет сложных операций, зато есть люди, которые теперь зовут его просто «наш доктор».
А главное, Мартов наконец понял, что лечить можно не только скальпелем. Иногда достаточно просто быть человеком.
Читать далее...
Всего отзывов
14